с т е к л я н н ы й < д о м >

город спустя

это – осень, не спишь?.. свили гнезда ветра в витражах

распоясанный дождь суетится, в сердцах проливая

сны бесстрашных бродяг – длится в лицах игра ролевая

но пока нас к рассвету все так же выводит кривая –

пусть себе ворожат

пусть дышать – через раз, да полжизни почти невзатяг

и сквозь медные трубы youtube-ов беспечным кумаром

просквозить в подзамочное завтра – похоже, недаром

здесь любой искромётный пустяк завершается жаром –

год ли, город спустя    

полыхнет – не погасишь в предчувствии зимних простуд

не затянешь пленительным гимном прорехи, раз кашель

да не влипнет продрогшая память в дорожную кашу

если я не проснусь, обещай мне, что после расскажешь

где мосты прорастут

Тем, чей сорванный голос тут держится лишь на гвоздях,

нет нужды повторять, как настырно сентябрь високосен,

нам на стылых ступенях не выстоять – сказочник Росси

не напрасно подмешивал в краски балтийский сквозняк,

и в последнюю осень

разом сбудутся сны – их не спрятать, их не придержать

вплоть до лучших племён – водянистого времени знаки,

верно, в сказках фанерных финал испокон цвета хаки,

не по нервам – винил, но в винительных бдит падежах 

обесклавленный хакер.

Словом, кража со взломом, да словно не лезет в карман

сумма сумрачных нот: “not to be“, не труби, не пролазит

за подмётную медь – не пристать нам, зараза к заразе –

ни к своим берегам, ни к чужим – проще сдать задарма

сон, прицельный, как лазер.

Трубадуришь в ночи – мол, молчи, вдруг за нами придут,

да никто ни за кем не приходит – неверный, но признак,

что не стоит оваций – ховаться, сквозь смутную призму

вид – не дальше забора, где сдан предпоследний редут,

спи, мой пристальный призрак.

Что ты смотришь, как гамма-лучи чью-то ночь бороздят,

преломляясь беспечно в кристальных надежд купоросе,

здесь никто так давно не боится не верить – кто просит

рваться голос охрипший, что держит на ржавых гвоздях,
как последнюю – осень?..

блажь дорожная – ближе, ближе прочерк вилами на воде

бог не дожил – так те, что иже, всласть затеяли новодел

на раскопках, граненых градом – собираешь руками дым

был бы гопник, а будешь гадом вечно пьяным и молодым

коль вменяют менялам влипших на просроченной лебеде

не вменяемых нас, а – лишних на задворках чужих нигде

там, где августа бисер меткий ссыпан в чрево черновика

где от дверцы открытой клетки ключ потерян, наверняка

там никто никогда не ропщет – глухо, немо, живи слепым

и прощать, и прощаться проще чаще осенью, был бы пыл

будет пепел – горючий, едкий – этот дольше, чем на века

ролевая игра – рулетка,  блажь привыкших не привыкать

к полумерам и полустанкам – не остыть бы, устав стенать

ты опять заблудился, сталкер – там, за зоной, еще стена

там, где классики рефлексии чертят классики на песках

и не прыгают – ты спроси их, кем приказано не впускать

уцелевших во сне покатом, уцепившись – к спине спина

глянь, как стойко молчит под катом гуттаперчевая страна

Не дольше рассвета протянется скрип корабельный –

постскриптум нездешнего штиля тонуть тихой сапой,

пусть время укладывать время давно в колыбель, но

помятая память предательски смотрит(ся) в бельма

последней звезды, не ушедшей с прицелом на запад –   

в ту тишь-благодать, где светило садилось веками

на стоптанный глянец столетий, бледнея с досады,

где стайки надежд шелестят второпях плавниками,

а руку протянешь – не хлеб тебе, даже не камень –

кромешная решка, хоть режь, выпадает в осадок.

Где грешные рыбы предательски лупят хвостами
лавируя в мелко линованном пристальном свете, –

такие бастарды в престольных халупах восстали,

взбивая престрастные речи – вот их бы устами…
Какие фальстарты фильтруют freeвольные сети!..

Пристанут усталые лодки – отдать бы швартовы

за горсть неусловных созвучий, не ставших уловом

небрежных прибрежных радаров – задаром готовы,

да только что толку – ни карты, ни якоря… Кто вы,

отдавшие весла за верстку последнего слова?.. х